Начало лета в музыкальной среде Ростова-на-Дону ознаменовалось приятным событием — 50-летним юбилеем Геннадия Юрьевича Толстенко — известного композитора, преподавателя Ростовской государственной консерватории (академии) им. С. В. Рахманинова.

— Неужели нашему Геночке уже 50? — с этого вопроса начиналось моё общение фактически со всеми коллегами и друзьями Геннадия Юрьевича.

И в самом деле, при взгляде на этого энергичного, приятного человека, возникает ощущение, что в его паспорте в графу года рождения закралась нелепая ошибка, и реальный возраст этого человека не 50, а на 10–15 лет меньше. Геннадий Юрьевич необыкновенно молод не только внешне, но и душой. Что помогает ему в этом в наше трудное время? Возможно, работа и постоянное общение со студентами консерватории, где юбиляр преподаёт на кафедре оркестрового и оперно-симфонического дирижирования. Возможно, деятельность заместителя председателя правления Ростовской организации союза композиторов, требующая огромной энергии, самоотдачи. Может быть, должность помощника ректора по концертной работе, весьма ответственная, требующая необыкновенной концентрации, обилия идей, сил и смелости для их реализации. А возможно то, что Толстенко общается с миром на своём языке — языке музыки, ведь имя Геннадия Юрьевича — необыкновенно яркого, самобытного композитора известно не только в нашем городе, и в нашей стране, но и за её пределами. Юбиляр — автор большого числа сочинений в различных жанрах и для различных составов. Его музыка необыкновенно любят как поклонники его таланта, так и исполнители. В любом случае об этом человеке можно с уверенностью сказать, что «он находится на своём месте и занимается тем делом, каким ему и нужно заниматься».

А ведь вполне могло сложиться так, что о Геннадии Юрьевиче мы бы сегодня знали не как о композиторе, а как художнике. Толстенко родился 6 июня 1959 года на Украине, в городе Луганске, в семье, никаким образом не связанной с миром искусства. Мама, Анна Ивановна была известным и уважаемым в городе кондитером, папа, Юрий Иванович — работал электриком в шахте. Однако уже с самого детства родители поддерживали все начинания сына, помогали и поощряли успехи.

С раннего детства мальчик увлекался рисованием, и у него это хорошо получалось. Особенно нравилось ему рисовать небо, облака. В этом ему помогал дядя-художник. Все пророчили талантливому мальчику будущее, связанное с живописью. Но обстоятельства сложились так, что жизнь Геннадия Юрьевича оказалась связана с музыкой. Соседская девочка поступила учиться в музыкальную школу по классу баяна, и стала часто заниматься дома на этом инструменте. Все хвалили её за успехи, и интересовались, не хотел бы и Геночка обучаться музыке? И Геннадий Юрьевич согласился, и фактически за компанию поступил в музыкальную школу так же по классу баяна. Однако, столкнувшись с первыми трудностями — ежедневными многочасовыми занятиями — мальчик спасовал, и хотел было отказаться от обучения музыке. Но мама, непререкаемый авторитет для сына на протяжении всей жизни, сказала, как отрезала: «Баян купили, деньги потратили, значит, будешь учиться!». Эта фраза фактически решила всю дальнейшую судьбу будущего композитора. Однако умение хорошо рисовать, в последствие неоднократно пригодилось в жизни Геннадию Юрьевичу.

Свои первые композиторские творения — вальсы, Толстенко начал сочинять уже во втором-третьем классе музыкальной школы. И уже тогда ему, как и любому композитору хотелось, что бы его музыка звучала, исполнялась. Для этого маленький композитор пошёл на весьма смелый шаг. Он сам записывал свои пьесы на нотной бумаге (получалось очень красиво и аккуратно, чему помогало наличие художественных способностей), подписывал фамилиями других композиторов, и раздавал своим друзьям по музыкальной школе. Так, музыка Толстенко обретала своего первого слушателя и исполнителя.

Здесь же, во время обучения в музыкальной школе «маленький» композитор уже разительно отличался от своих сверстников. В то время как все дети читали обычные книжки, Гена скупал в музыкальном магазине партитуры, и часами напролёт самостоятельно изучал их. Уже тогда знал названия всех инструментов и особенность их расположения в партитуре. Этот факт биографии композитора впоследствии проявится в особой любви композитора к музыке именно оркестровой: «Оркестр для меня — это обилие красок, как палитра у художника», - признаётся Геннадий Юрьевич.

Во время учёбы в Ворошиловградском (Луганском) музыкальном училище на отделении народных инструментов Геннадий Юрьевич уже достаточно серьёзно занимался сочинением музыки. Об уровне сочинений того времени можно судить по следующему необычному факту: на втором курсе училища, будучи автором «Космической увертюры» молодому композитору предложили самому продирижировать её со студенческим симфоническим оркестром. Подобным фактом студенческой биографии мало кто может похвастаться…

После окончания музыкального училища, перед юношей встал серьёзный вопрос, где продолжить обучение — в Москве или Ленинграде? Начать свой путь композитор решил со столицы. В библиотеке московского музыкального училища в руки Толстенко попал справочник союза композиторов СССР, с телефонами и адресами композиторов, откуда он выписал данные известных ему в то время композиторов: Г. Свиридова, Р. Щедрина, Ю. Левитина, А. Эшпая, С. Баласаняна. Набравшись смелости, юноша начал обзванивать мэтров, с надеждой, что хоть кто-то прослушает его, посмотрит его партитуры, подскажет по какому пути идти дальше.

Позвонив Р. Щедрину, на звонок ответила супруга, Мая Михайловна Плисецкая, но сказала, что они сегодня уезжают на гастроли, и к сожалению встреча не состоится. Однако, состоялась встреча с Г. Свиридовым, он очень хвалил работы начинающего композитора, но весьма сожалел, что не может ничем помочь, так как не преподаёт композицию, и посоветовал обратиться к педагогу-композитору.

А вот встреча с С. А. Баласаняном оказалась в жизни Геннадия Юрьевича судьбоносной. Своим первым учителем по композиции Г. Ю Толстенко считает именно С. А. Баласаняна. На протяжении нескольких лет Геннадий Юрьевич неоднократно обращался за помощью, советом, оценкой и поддержкой к этому человеку. Именно здесь начинающий композитор впервые познакомился с новой для себя, но весьма интересной музыкой народов Африки, Индии, Индонезии, Армении, Тайланда. Знакомство с этим музыкальным пластом не прошло мимо, а вылилось в серьёзное увлечение композитора Восточной культурой и философией. А в музыке это проявилось в полной мере в таких необыкновенных по красоте сочинениях, как «Звуки акаши 1», и «Звуки акаши 2», в сюите «Infinito», и в Симфонии № 2 под названием «7 Meditationes», которую Толстенко посвятил своему учителю С. А. Баласаняну.

Но вот поступить в Московскую консерваторию в класс композиции С. А. Баласаняна у юноши так и не получилось, помешала обычный страх попасть в армию. И по рекомендации того же С. А. Баласаняна Толстенко поступил в Ростовский музыкально-педагогический институт, в класс молодого, перспективного композитора, аспиранта С. А. Баласаняна — Анатолия Ивановича Кусякова.

Как вспоминает сам Геннадий Юрьевич о своём консерваторском наставнике: «Это был необыкновенный человек, и нас с ним связывали с одной стороны очень тёплые и близкие отношения, какие возникают между преподавателем и учеником во время обучения, а с другой стороны после окончания консерватории возникли отношения дружественные и даже родственные. Я очень много почерпнул от Анатолия Ивановича, и необыкновенно горд от того, что судьба однажды свела меня с ним, позволила мне учиться у этого бесспорно талантливого композитора. У нас случались различные жизненные и профессиональные ситуации, в силу сложности и его и моего характера бывало так, что мы по полгода не разговаривали вообще, но в самые трудные минуты, когда и проявляется настоящая дружба, мы всегда были рядом, поддерживали друг друга и помогали. Мы настолько сроднились с Анатолием Ивановичем за 30 лет общения, что я в некоторой степени даже предчувствовал смерть этого дорогого мне человека…».

Смерть наставника Геннадий Юрьевич переживал очень сильно. Многим в своей жизни он обязан Анатолию Ивановичу, достаточно вспомнить хотя бы такой факт: когда Толстенко призвали в армию, он ещё был студентом консерватории. И уходя служить, оставил свои сочинения на хранение А. И. Кусякову. Анатолий Иванович в отсутствие своего ученика отправил их на Всесоюзный конкурс молодых композиторов, проводимый среди студентов и аспирантов музыкальных ВУЗов страны, посвященный «40-летию Победы». А. И. Кусяков своим опытным взглядом выбрал из всех произведений Г. Ю. Толстенко именно то, в котором наиболее ярко проявились черты индивидуального стиля молодого композитора, и отправил в тайне от своего ученика. И не ошибся, Симфония № 1, посвящённая маме Геннадия Юрьевича получила вторую премию на этом конкурсе.

Или ещё один случай, из общей биографии двух композиторов: на основании результатов этого же конкурса, Геннадия Юрьевича должны были принять в Союз Композиторов автоматически — на столько высоко ценилось лауреатство в подобного рода конкурсах, но так сложилось, что именно в этот период у А. И. Кусякова не задались отношения в консерватории, и сложная ситуация сказалась и на некоторых, наиболее преданных учениках педагога. Так, документы Толстенко, под разными предлогами пропылились в Ростовском союзе композиторов на полке почти полтора года, и только после вмешательства Г. Канчели и Р. Щедрина были отосланы в Москву на рассмотрение приёмной комиссии.

После окончания консерватории и по сей день Г. Ю. Толстенко работает в Ростовской Государственной Консерватории (академии) им. С. В. Рахманинова. Сначала он преподавал на кафедре народных инструментов, а с 2004 года преподаёт на новой кафедре оркестрового и оперного дирижирования (ведёт класс оркестровки). С 2007 года Геннадий Юрьевич назначен помощником ректора по концертной работе. Это назначение не случайно, оно произошло с лёгкой руки бывшего проректора по научной и концертной работе, профессора Анатолия Моисеевича Цукера: «Геннадий Юрьевич — человек необыкновенного кругозора, у него огромное количество знакомых с мировыми именами, а для работы в концертной сфере нужен именно такой человек, необыкновенный организатор от Бога, умеющий найти нужные слова, умеющий договориться с композиторами, дирижёрами, исполнителями, залами, гостиницами, типографиями, и т. д. Нужно уметь видеть наперёд, предвидеть каждый шаг, уметь сглаживать острые углы и конфликтные ситуации. И это у него получается лучше, чем у кого-либо ещё, не смотря на сложность и вспыльчивость его характера. Но вся эта вспыльчивость легко объяснима — от желания сделать всё по максимуму хорошо и правильно, от желания добиться оптимально положительного результата. Не нервничает и не переживает только равнодушный к делу человек», - признался Анатолий Моисеевич.

В самом деле, музыкальный фестиваль «Ростовские премьеры» прошёл в нашем городе уже 3 раза. Организация и проведение этого праздника современной академической музыки в большой степени легли на плечи Геннадия Юрьевича: «Вы не представляете сколько сил, энергии и времени отнимает подготовка и проведение этого фестиваля», - в пол голоса, как бы стесняясь признаётся Толстенко. А на вопрос «Зачем вам это нужно — пропагандировать чужую музыку, прославлять чужие имена?..», Геннадий Юрьевич так же скромно, пожав плечами, ответил: «Если я слышу что-то красивое, берущее за душу, я должен поделиться этим ощущением красоты с другими. И не важно, что автор этой красоты не я, а кто-то другой, пусть люди о нём узнают. А это в наше время, когда к академической музыке интерес остывает, возможно, только в рамках такого фестиваля».

Это единственное, что смог сказать по поводу своей фестивальной работы именинник. А вот коллеги композитора весьма охотно рассказывали и делились впечатлениями по поводу фестиваля: «Благодаря большой личной дружбе Г. Ю. с такими композиторами как Гия Канчели, Кшиштоф Пендерецкий, Эдуард Артемьев, Валентин Сильвестров, Андрей Эшпай, Владимир Тарнопольский, Роман Леденёв, и исполнителями, как Юрий Башмет, Толиб Шахиди, Александр Сладковский, Александр Князев — все эти выдающиеся композиторы, исполнители, дирижёры современности неоднократно уже посетили наш город и фестиваль «Ростовские премьеры», и мы имели счастье слышать их произведения», — говорит преподаватель консерватории, композитор Аракс Суреновна Матевосян.

Друг и коллега Геннадия Юрьевича Эдуард Артемьев делится своими впечатлениями о фестивале «Ростовские премьеры»: «… во время фестиваля в Ростове-на-Дону, мне особенно запомнилось ощущение праздника и какого-то домашнего уюта, доброжелательства и теплоты отношений между всеми участниками этого форума. В большой степени к созданию такой атмосферы причастен был Геннадий Юрьевич Толстенко. Я поражался, как он успевал без накладок проводить все многочисленные акции фестиваля: репетиции, концерты, мастер-классы, приватные встречи, «культурные мероприятия» и, наконец, заниматься встречами, расселением и отправкой гостей…».

Многие из коллег Г. Ю. Толстенко отмечают его сложный, вспыльчивый характер, называют его «человеком настроения», однако сам юбиляр признался, что это всего-навсего «мой имидж, а в глубине души я добрый и ранимый, но нельзя быть таким в наше время, нужна оболочка, «кокон» для защиты».

Но существует и другое мнение. Елена Владимировна Показанник работает с Г. Ю. Толстенко в концертном отделе «бок обок» уже долгое время и заметила: «Я вижу в Геннадии Юрьевиче большого ребёнка, непосредственного, искреннего, ранимого, этим и объясняются его перепады настроения. Да, он может обидеться, или сам того не подозревая кого-то обидеть, но он очень быстро отходит, и уже не помнит причины обиды, и ждёт в ответ того же от других».

«Сложность характера — это как негативная, так и положительная черта характера. В случае с Геннадием Юрьевичем эта сложность со знаком плюс, т. к. его реакция на жизнь — это реакция не равнодушного, а сопереживающего, заинтересованного человека — истинного художника», — отмечает ректор Ростовской государственной консерватории (академии) им. С. В. Рахманинова Александр Степанович Данилов.

Некоторые коллеги в разговоре о юбиляре вспомнили и высоко оценили кулинарные способности композитора. Казалось бы, не мужское это дело — кухарничать, но Геннадий Юрьевич абсолютно не комплексует по этому поводу: «Пристрастие к кулинарии досталось мне от мамы, она великолепно готовила, и всегда приговаривала «картошечка моя, петрушечка», — видимо от этого блюда приобретают какой-то особенный вкус... Мама всегда старалась накормить всех, кто заходил к нам в дом во время обеда или ужина. Я следую её примеру, готовлю украинской борщ, уху, плов и угощаю друзей, коллег, мои двери всегда открыты, я никогда не откажу…», и это, в самом деле, так. Известны несколько случаев из жизни композитора, когда от него напрямую зависели судьбы других людей. Так однажды студент пятикурсник не успевал написать дипломный реферат, и стоял вопрос об его отчислении из консерватории накануне госэкзаменов. Узнав об этом, Геннадий Юрьевич сам вызвался помочь студенту с оформлением письменной работы. Совместная работа студента и преподавателя была выполнена в рекордно короткий срок — три дня, но на качестве работы это не сказалось, и комиссия оценила работу на «отличную» оценку. И подобных случаев в биографии именинника огромное множество.

В стенах консерватории время от времени появляются объявления о новых встречах, проектах в непривычных формах. Автор почти каждой такой идеи Геннадий Юрьевич. Так, совсем недавно, наш юбиляр выступил в роли инициатора и организатора «Музыкальной трапезной» — нового проекта для музыкальной жизни Ростова. «Музыкальная трапезная» предполагает встречу-беседу с персоной мировой величины, в нетрадиционной, не академической атмосфере, а за бокалом хорошего вина и лёгкими закусками. Такая атмосфера предполагает разговор по душам не только на тему музыки, но и на многие другие, в хорошей, интересной компании.

Говоря о Геннадии Юрьевиче как о композиторе, вспомним слова его учителя, друга и коллеги Гии Канчели, которые он сказал в одном из интервью: «В Ростове живёт композитор европейского уровня — Геннадий Толстенко». Но нельзя не отметить тот факт, что за последнее время Ростовским композитором почти ничего не написано… Этот факт биографии Г. Ю. Толстенко известен всем друзьям и коллегам, и по этому поводу они весьма переживают и сетуют: «В Геннадии Юрьевиче есть такая черта, как жертвенность — когда готов всё своё время посвятить делам консерватории, вместо того, что бы заниматься своим призванием — музыкой», говорит о Толстенко преподаватель консерватории, композитор Михаил Адольфович Фуксман. В самом деле, «музыка не терпит суеты», а в том темпе, в каком живёт именинник, времени нет даже на полноценный сон. Добавим сюда тот факт, что у композитора долгое время не было отдельного жилья, где можно было бы остаться со своими мыслями и задумками наедине.

Однако музыка была и есть. Музыка, говорить о которой не просто, потому, что сложно словами, да и не всегда получится выразить то, что испытываешь при прослушивании. Геннадий Юрьевич — композитор, который говорит не академическим, не традиционным, а современным нам языком. Но, не смотря на это «… в его музыке главное не музыкальные эксперименты, не структура ради структуры, а эмоциональное обращение к людям, выраженное языком, понятным очень многим, в том числе и не музыкантам», — отмечает художественный руководитель Московского ансамбля современной музыки, композитор Юрий Каспаров.

С одной стороны музыка его необыкновенно образна, картинна — это «В ночь на Ивана Купала» (для баяна и цифровой записи), «Из трёх времён» (музыка для оркестра народных инструментов), «Русские веды» (для большого симфонического оркестра). С другой стороны это музыка пребывания, состояния — «Звуки акаши 1», «Звуки акаши 2», «Infinito». Но всегда это близкие нам образы, рассказанные понятным, искренним языком. Я до сих пор помню свои впечатления от музыки Геннадия Юрьевича — я послушала всё, что только смогла найти и была крайне поражена стилевым разнообразием. Каждое произведение индивидуально и по языку, и по составу исполнителей и по замыслу — это как всплеск чего-то нового но в то же время и близкого, ярко-эмоционального но и интимного. Эту музыку хочется слушать ещё и ещё, потому, что она не может приесться, так как каждый раз ты слышишь что-то новое, и тебе открываются всё новые грани и краски. Толстенко — космический композитор, в музыке которого сосредоточен не просто весь мир, а вся вселенная в её звуковом эквиваленте.

В любой юбилей принято подводить какие-то промежуточные итоги, строить планы на будущее и получать поздравления. Возможность подвести итоги предоставим самому юбиляру.

Поздравления Геннадий Юрьевич уже начинает принимать. Среди огромного множества пожеланий главными являются, пожалуй, следующие: «Хочу от всего сердца пожелать Геннадию Толстенко дальнейших творческих удач, ибо всегда в его произведениях ощущал желание автора быть не только предельно искренним, но и крайне глубоким» (Г. Канчели, Антверпен, Бельгия), «Обустроить быт, остановиться в этом бесконечном беге по жизни, выспаться, и заняться любимым делом — сочинением музыки» (М. А. Фуксман), «Обрести хотя бы некоторую долю спокойствия»
(А. М. Цукер), «Реализовать наколенный «годами молчания» музыкальный багаж в различных жанрах, реализовать себя как симфониста и композитора крупной формы» (А. С. Данилов).

А что касается планов на будущее, именинник нехотя, но поделился ими. В настоящий момент мысли Геннадия Юрьевича заняты очередным интересным музыкальным проектом. Каким? Не будем забегать вперёд (дабы не сглазить), скажем только, что проект будет связан с новым современным взглядом на Донской фольклор. С нетерпением будем ждать новых афиш, где будет значиться: автор идеи и композитор Геннадий Толстенко.